» » Я два года работала горничной. После увиденного я не хочу быть богатой

Я два года работала горничной. После увиденного я не хочу быть богатой

Позвольте мне сообщить вам то, что всем и так давно известно: ваши домработницы следят за вами.

Мы работаем в одиночку. Нам скучно. Чего вы ожидали?

В течение двух лет я работала на клининговую компанию. У меня был гибкий график. Мне достаточно хорошо платили. Я не рассматривала это как карьеру, никак не отождествляла себя с этой работой; мне просто приходилось этим заниматься, чтобы как-то учиться в институте, будучи матерью-одиночкой.

Поначалу я не лезла в чужие дела. Когда мне выдали блокнот с указаниями по каждому дому и направили на смену, я просто отвела свою дочь в садик и приступила к работе.










К зданиям вели извилистые дорожки, ключи были спрятаны под садовыми статуэтками в виде гномов или под входными ковриками. Я припарковала свою машину там, где протекающее масло не испачкало бы их дорожку, принесла все необходимое для уборки и позвонила, чтобы отметить время начала работы, стоя перед большим панорамным окном с видом на океан, глядя на идеально ухоженный газон, стол и стулья вокруг него, дорогу, ведущую вниз к причалу, и яхту, сверкавшую даже под проливным дождем. Я сделала уборку и отправилась в следующий дом. У меня было 20 клиентов и 2-3 дома в день, в которых так или иначе нужно было навести порядок.

Но через несколько месяцев мой руководитель попросила меня убираться медленнее. (Мы, разумеется, называли это иначе, мы говорили: «убираться более тщательно».) Она объяснила, что в нашей фирме сильная текучка кадров, а оплата у нас была почасовая. И если я делала уборку быстрее сменявшей меня девушки, клиенты предпочитали и в дальнейшем платить меньше.

Вот я и начала копаться в бумагах вместо того, чтобы их разгребать. Я искала тайники в прикроватных тумбочках, пыталась найти то, что скрывается за американской мечтой. Я искала заначки с пустыми бутылками из-под вина, заглядывала в аптечки. Я считала, сколько таблеток они употребили за две недели, и запоминала, от каких из выписанных лекарств они отказались. Мне удалось найти таблетки от всего на свете: обезболивающие, успокоительные, антидепрессанты, средства от бессонницы, импотенции, аллергии, диабета и для понижения артериального давления. Были и другие лекарства. Мой личный фаворит: крем для местного применения с тестостероном.

(Его я изучила отдельно. Он должен компенсировать отсутствие сексуального влечения у женщин. Наносить его можно на любое место за исключением гениталий.)

***

Я придумала своим домам названия.

Один из них был Домом Порно, такое название он получил из-за стопок журнала Hustler в прикроватной тумбочке и упаковки со смазкой, периодически стоявшей на тумбочке и подсвечиваемой красными светом циферблата. Мне, разумеется, нужно было менять простыни, но мне никогда не приходилось собирать валявшиеся на полу презервативы. И еще на кухне постоянно что-нибудь варилось; иногда я приходила убираться, а там на весь дом воняло ветчиной в карамели.

Жена оставляла на холодильнике записки, адресованные «Уборщице», в которых говорилось «мы продолжаем жить вместе ради кота». Ночевала она в отдельной спальне.

За Домом Порно следовал Дом Грусти. У них была общая подъездная дорога, у каждого был свой просторный гараж и гостиные с видом на океан.

Я приходила в каждый из этих домов по средам, но Дом Грусти отнимал у меня гораздо меньше времени. Его владелец проводил большую часть времени в больнице, и поэтому дома было чисто, если не считать пыль, оседавшую на кухонных стойках и поверхности обеденного стола.

Его жена умерла несколькими годами ранее — кажется, в конце 1980-х, — но все те безделушки, которые она собирала, всё так же украшали подоконники, а списки дел по-прежнему были приколоты к пробковой доске над кухонным столом.

«Купить новый садовый шланг».

«Заделать трещину в дорожной плитке».

«Новые защелки для ворот».

В ванной было две раковины. Рядом с ее раковиной всё ещё висел включенный с розетку фен. На краю его раковины всегда стоял стакан с расческой и лежали какие-нибудь таблетки, которые он должен был принять с утра или вечером — всегда разные.

Напротив раковины висела плетеная полка. На ней стояла фотография их старшего сына на вершине горы. Он был бородат, на голове у него была повязана зеленая бандана, и пальцами он изображал знак peace; фото было обрамлено стихотворением, которое вы могли видеть на поминальных приглашениях: «Не стой и не плачь над могилой моей,
мой дух никогда не покоился в ней». Это первые строки. Я даже выписала их, чтобы вручить своему другу, у которого на днях умерла собака.

Рядом с фотографией стояли две маленькие коробочки, одна из них была сделана из плотной глины, другая из темного олова. Фотография его жены стояла за глиняной коробочкой. Однажды я их открыла. В них лежал прах и справки из похоронного бюро. Мне хотелось верить, что эти коробочки утешали его, стоя там, на полке, в то время как он поправлял свои волосы.

Меня пугали те суммы, которые спускали мои клиенты. В одном из домов я нашла чек на покупку пледа, стоившего больше, чем моя машина. Детские комнаты, которые мне доводилось пылесосить, были просторнее моей квартиры. В доме Роба — придирчивого и обожавшего меня клиента, к которому я наведывалась по пятницам, — теле- и стереооборудование в одной только гостиной стоило $3,000. Телевизор всегда был включен. К открытке, которую Роб с женой прислали мне на Рождество, прилагался бонус в виде $100 — самые крупные чаевые, какие видел кто-либо из нашей компании. Все это богатство окружало Роба и тогда, когда его кожа начинала желтеть из-за случайно перепутавшихся во время потопа в ванной бутыльков с лекарствами.

С клиентами мы практически не пересекались. Однажды после уборки я встретила девушку из Дома Порно в магазине. На ней был длинный красный плащ, надетый поверх зеленого медицинского халата. Небольшая прядь каштановых волос выбивалась из прически, и она поправляла ее, выбирая мясо для стейка. Я стояла в десяти шагах от нее, держа в руках сироп от кашля и сок для моей дочери, и изо всех сил старалась не глазеть. Она понятия не имела о том, кто я. Я же знала, что она едва оправилась после перенесенного затяжного гайморита и оставила после себя в душе большие комки соплей.

Девушку, использующую крем с тестостероном, я встретила в ресторане. Ее партнером был высокий подтянутый блондин. На ней были туфли на высоком каблуке и слишком большое количество макияжа. Они улыбались друг другу, но за руки не держались. На этой неделе он оставлял у нее на ночь сумку, пока дети были в гостях у своего отца. В ней лежала упаковка с лубрикантом и яйца-вибраторы. Я стояла напротив них возле барной стойки, ожидая друга и думая о том, как должно быть грустно утратить либидо.

Через некоторое время я привыкла к тому одиночеству, которое царило в этих домах. Я привыкла к Сигаретной Леди, чей муж постоянно уезжал куда-нибудь за город. Она хранила сигаретные блоки в холодильной камере в гараже. Она предпочитала тонкие и длинные сигареты; марку я не запомнила. В кухонной кладовой хранились обезжиренные супы, крекеры и обезжиренные заправки для салата. В холодильнике лежали разве что вода и салат. Под ободком унитаза в ванной наверху всегда оставались следы рвоты.

***

Мой самый постоянный клиент вызывал меня к себе на несколько часов дважды в неделю. Вместе с уборкой я собирала белье его матери, отца и двоих сыновей и сдавала их в стирку. Однажды его мама вышла из кабинета, чтобы расплатиться со мной, и вдруг спросила, не знаю ли я какую-нибудь хорошую акушерку. Она призналась: «Я беременна. Не верится, что вы первый человек после моего мужа, которому я говорю об этом».

Мы еще немного поговорили, пока я мыла столовые приборы из нержавеющей стали и протирала гранитные столешницы на кухне. В этот раз ей хотелось попробовать прибегнуть к домашним родам. Я поделилась с ней своим опытом. Она надеялась, что это будет девочка, но на самом деле ее бы устроили оба варианта.

Неделю или две спустя после того, как она рассказала мне о беременности, я заметила в туалете капли крови. Я уже собиралась уходить, когда она вдруг сообщила мне о выкидыше. Я сделала вид, что не знала. Она совершенно поникла. А я не понимала, как себя вести.

***

Через некоторое время я решила начать самостоятельно работать с клиентами в обход клининговой компании. Это значило, что мне лично нужно было заниматься всем, от поиска потенциальных клиентов до составления графика работы и определения частоты уборки. Это значило, что я сама должна была делить клиентов на тех, кто хотел, чтобы я убиралась в форме, и тех, кому было все равно.

С тех пор я перестала совать свой нос в чужие дела. Мне это уже было не нужно. Чем больше был дом, тем дольше люди работали, чтобы его себе позволить, и тем больше им выписывали лекарств. Свою неспособность приобрести дочке навороченную электронику я стала рассматривать как роскошь. Вместо этого мы с ней ездили на пляж и искали в камушках крабов. Дождливыми субботними вечерами мы собирали пазлы за 25 центов. Я поклялась никогда не приобретать дом, в котором не смогла бы убраться самостоятельно.

Вскоре я стала зарабатывать на частных клиентах достаточно, чтобы окончательно уйти из клининговой компании. Я ушла из тех домов, и между нами не было долгих прощаний. Я не думаю, что кто-то вообще заметил, что меня сменили.

Добавить комментарий

    • izbu141izbu58izbu74izbu91izbu132izbu70izbu76
      izbu100izbu138izbu148izbu68izbu97izbu99izbu25
      izbu125izbu20izbu61izbu16izbu60izbu124izbu11
      izbu53izbu1izbu79izbu44izbu31izbu35izbu67
      izbu3izbu4izbu5izbu133izbu66izbu9izbu10
      izbu129izbu13izbu14izbu15izbu16izbu21izbu23
      izbu24izbu81izbu27izbu28izbu30izbu2izbu32
      izbu33izbu34izbu77izbu36izbu37izbu41izbu12
      izbu45izbu46izbu49izbu139izbu54izbu56izbu57
      izbu98izbu62izbu64izbu65izbu8izbu6izbu71
      izbu72izbu73izbu75izbu78izbu80izbu82izbu83
      izbu84izbu85izbu86izbu87izbu88izbu89izbu92
      izbu93izbu94izbu96izbu102izbu103izbu104izbu105
      izbu107izbu108izbu109izbu110izbu111izbu112izbu113
      izbu114izbu117izbu118izbu119izbu120izbu122izbu126
      izbu127izbu130izbu134izbu135izbu136izbu137izbu143
      izbu144izbu145izbu146izbu147
  • Или водите через социальные сети



Последние комментарии

from lat. manus - "hand" and scribo - "I write") [1]
aa
Когда она сидела в камере смертников, даже надзиратели не были до конца уверены, что это произойдет. Женщин начиная с 1950-х годов в СССР практически не расстреливали. Для того чтобы подсчитать исключения из этого правила, с лихвой хватит пальцев на одной руке

ЧП в средней школе Знаменитые семейства Медичи и Борджиа вошли в историю Европы как искусные отравители. Стоило кому-то встать на пути сиятельных особ, как в ход шли фамильные яды, секрет которых передавался из поколения в поколение. Так кланы расчищали себе путь к власти и преумножению богатства. Что из этого правда, а что — придумки противников и просто слухи, уже никогда не узнать. Но образ «семей-отравителей» уже четко сформировался. В позднем СССР появился свой «клан Борджиа». Конечно, о папском престоле и сундуках с золотом в данном случае речь не шла, но по цинизму и количеству жертв советские «подражатели» вполне могли потягаться со средневековыми мастерами отравлений. В марте 1987 года из средней школы №?17 города Киева в больницу в течение двух дней были госпитализированы сразу 14 человек: трое детей и 11 взрослых. У всех заболевших наблюдалась схожая симптоматика — температура, сильные боли в костях, тошнота. Кроме того, и у взрослых, и у детей стали выпадать волосы. Первоначально медики заподозрили вспышку нового вида гриппа или острую кишечную инфекцию, однако меры, обычно позволяющие купировать острое течение заболевания в подобных случаях, не помогали. Во «вредителей» не верили Двое учеников 6-го класса и двое взрослых скончались. Это было ЧП государственного масштаба. Правоохранительным органам была поставлена задача в кратчайшие сроки разобраться в происшедшем и установить виновных. После Чернобыльской катастрофы в Советском Союзе были готовы поверить в любой сценарий, даже в то, что пострадавшие каким-то образом получили лучевую болезнь. Однако обследование показало, что радиация здесь ни при чем. Еще во время первого консилиума один из медиков заметил, что данная симптоматика более всего походит на отравление каким-то сильнодействующим ядом. Однако коллеги его не поддержали. Понятно почему: на дворе перестройка, а история об отравителях в школе скорее напоминает сюжет времен «Большого террора», когда везде искали «вредителей». В ходе расследования было установлено, что все пострадавшие перед появлением симптомов обедали в школьной столовой. Выходило, что причиной отравления стала гречневая каша с печенкой.
then only a few have reached us