» » За искусство

За искусство

Развелся я как-то с женой. Ну развелся и развелся. С работы приходишь – мозг не сверлит никто, пивка взял, в интернет вылез – лепота. Месяц проходит, другой, вроде бы и хорошо все, а вот чего-то не хватает. На третий месяц понял я, что не хватает моей душе женского общества, да и не только душе, хотя, если разобраться – душа здесь вообще ни причем. Короче захотелось мне по.баться не по детски. И так захотелось, что ни порнуха любимая не помогает, ни сайты. Пишешь где-нибудь: «пасиба падра.ил» или «а.уеть, дайте две», а радости никакой как прежде. Звоню другу: Пойдем, говорю, в клуб, что ли сходим, отдохнем. Ну и пошли. В клубе музыка гремит, стробоскопы мелькают, девчонки пляшут. Заприметил одну, симпатичная брюнетка, худенькая, но c сиськами, зачет по-любому. Подкатил-познакомился, Наташкой зовут, романтика сразу врубаю:
— Ах, какое имя замечательное, прям как у Натальи Гончаровой.
— А кто это? — спрашивает.
“Да уж, — думаю, — экземпляр интеллектом и эрудицией не обременен, ну хоть к туалету надеюсь приучен”










— Ну это же Пушкина супруга, про которую он еще писал: Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты, как мимолетное виденье, как гений чистой красоты. Вот если бы он не придумал этих строчек раньше, я бы сейчас глядя на вас, их бы написал.
— Ой, да ладно, — смеется и рукой машет, а по лицу видно – довольная.
Ну слово за слово, коктейль за коктейлем, танец за танцем, а сидим мы уже с ней на диванчике, целуемся, за сиську трогаю ее потихоньку, хорошая такая сиська, упругая. Давно понял – при хороших сиськах интеллектуальные недостатки как-то и не замечаются вовсе.
— Поехали, — говорю, — ко мне, я тут недалеко живу.
— Ой, нет-нет, поздно уже, домой пора, родители заругают.
— Ну давай тогда завтра в гости приходи.
— А чего делать будем?
“Чего-чего, — думаю, — о колебаниях на фондовой бирже разговаривать будем”
— Устроим романтический вечер, — говорю, — вино, свечи, легкая музыка, поговорим, узнаем друг друга получше. Приготовлю чего-нибудь, знаешь какой я повар? Пальчики оближешь. “И не только пальчики, — злорадно про себя усмехаюсь”
— Ну давай, — говорит, — созвонимся завтра.
Обменялись телефонами и уехала.


Звонит на следующий день, щебечет:
— Лешка привет, узнал?
— Наташенька, ну конечно же узнал, как же я могу забыть такой чудный ангельский голосочек, — “х.ли тут не узнать, — думаю, — определитель же на мобиле”.
— Ну я сегодня вечером свободна, часиков в восемь могу заехать.
— Очень жду мадемуазель, — говорю.
И бегом квартиру пидо.асить, благо выходной, вылизал всю, даже в туалете освежителем побрызгал. Поехал в супермаркет, взял вина, оливок, сыру, свечек, спагетти и прочей атрибутики романтического вечера. В очереди на кассу стою, девочка за мной встает и смотрит на меня так пристально, а я рожу отворачиваю, мало ли кто это, вдруг из банка про кредит просроченный напомнить хочет, или, еще хуже, как завопит на весь зал, так вот ты где мерзавец, а ребенок у тебя уже в первый класс пошел, папку все спрашивает.
— Леша, Емельянов, ты?
Присмотрелся я, а это же одноклассница моя, Маринка, я еще в десятом влюблен в нее был. Красивая такая, прям не изменилась почти и улыбается так задорно.
— Ага, я, — говорю, — привет Маринка, сколько лет, сколько зим. Как дела-то?
— Ой, да у меня нормально, — и понеслось: бла-бла-бла, бла-бла-бла, кроме того, что развелась, и не запомнил ничего.
— А ты приходи на встречу одноклассников, через две недели, давай я тебе позвоню, скажу, где и во сколько.
— Конечно приду, — а у самого уже фантазия играет как я ее соблазнять буду.
Тут очередь моя подходит, я барахло все на кассу выгружаю, а Маринка смотрит и спрашивает с ехидцей легкой:
— Что, романтический ужин намечается?
А я на автомате:
— Ага, б.я, рамантега нии.аццо, — и две пачки презервативов с лоточка около кассы беру. И понимаю тут по вытянувшемуся Маринкиному лицу, что на вечер встреч не позовут меня еще лет десять как минимум. Для пущего эффекта можно еще голосом Бивиса сказать: Ыыыы, сегодня мне точно дадут.
Сгреб покупки в пакет, буркнул пока и бегом из магазина. “Ладно, — думаю, — по статистике на десять девчонок девять ребят приходится“
Дома макароны с соусом приготовил, сыр нарезал, оливки открыл, свечи зажег, вино, за неимением ведерка со льдом, засунул в кастрюлю с холодной водой, фужеры достал, жду. В восемь пятнадцать звонок в дверь. Наташка пожаловала.
— Привет, — говорит, — я ненадолго совсем.
— Жаль, — говорю, и рожу грустную делаю, а сам смотрю: в пакете щетка зубная просвечивает и пое.ень всякая косметическая, хорошо хоть рюкзак с вещами не притащила и родителей знакомиться.
За стол сели, вино разлил, речь романтическую задвинул, и ну только чокаться, тут звонок в дверь. А я вроде и не ждал никого. К двери подхожу, в глазок заглядываю, а там пи.дец просто: стоит незнакомый детина, размерами с двух молодых Шварцнеггеров, с перекошенным лицом и в руках биту бейсбольную сжимает. Я аж опешил, живу спокойно, криминалом не занимаюсь, денег не должен никому кроме банка одного, да и то немного, соседей не заливаю, а тут такое. Стою, молчу, думаю: позвонит чуть-чуть и уйдет. А этот прямой потомок неандертальцев не уходит, трезвонит вовсю. Тут Наташка к двери подбегает, в глазок глянула и обмерла вся:
— Пи.дец нам, — шепчет, — муж меня выследил.
— Ты чо дура не сказала что замужем? – шепчу я ей.
— Можно подумать, ты жениться на мне собрался, — шепчет в ответ и опять в глазок смотрит как приклеенная.
“Да знал бы что за таким Шреком замужем, — думаю, — обходил бы за пять кварталов”
— Ну может позвонит да и уйдет, — шепчу.
— Не уйдет, я его знаю, упертый, — в ответ.
Стою я в полном а.уе, смотрю на Наташку, а та к глазку нагнулась, юбочка коротенькая, чулочки в сеточку, и неожиданно чувствую, что возбуждаюсь просто капитально. Ну, я, недолго думая, за задницу ее хвать и глажу. Молчит. Я юбку задираю, ширинку расстегиваю и пристраиваюсь по быстренькому. Тут опомнилась:
— Ты что ж это делаешь?
— Тихо, — говорю, — муж услышит, — а сам продолжаю.
А муж как почуял и давай толи ногами, толи рогами в дверь колотить со всей дури и орать еще:
— Открывай, б.ядь, поубиваю всех на.уй.
“Ну все, — думаю, — сейчас соседи ментов вызовут, придется дверь открыть и, если не сегодня, так завтра подкараулит и точно прибьет на.уй” И тут снизошло на меня озарение, вспомнил я, как в школьном театре играл, прям на первых ролях всегда был. Мне еще руководительница, училка наша по литературе, ласково так говорила: «Иди Лешка в актеры, не губи талант, распи.дяй малолетний». Да не послушал я Оль Сергевну, сгубил на корню. А как приперло, сразу талант воскресил, и, не прерывая е.ли, шамкаю конкретным старушечьим голосом:
— Ой, милок, да что ж ты в дверь-то ломишься, совсем бабку старую перепугал.
За дверью тишина, Потом голос недоумевающий:
— Эй бабка, а ты что ли здесь живешь?
— А где ж я милай-то живу? Здесь конечно, — а сам продолжаю Наташку охаживать, руки под блузкой гуляют, как казаки в чистом поле, эх хорошие же у нее сиськи все-таки, большие, упругие.
— Слышь бабка, а ты одна живешь? Или с кем-то?
— Одна я, внучек, совсем одна, разъехались все, позабыли старую, тока на праздники иногда забегают, а что ж ты стучишься-то ко мне? Небось ограбить удумал, так нет же у меня ничего, бедная я совсем, с пенсии на пенсию, кошка только есть, отрада моя на старости, — хотел еще мяукнуть для пущего эффекту, но удержался.
— Да тут, понимаешь, бабуль, ситуация какая, — а сам, слышно, поверил, даже нотки виноватые в голосе появились, — жена у меня загуляла с.ка, говорит, я мол к сестре поехала, а сама к ё.ырю намылилась, я ж хорошо ее стерву знаю, вижу когда врет, ну и выследил я ее, в этот подъезд зашла, а потом смотрю в окнах как раз здесь свет загорелся, ну я и давай стучать.
— Ой внучек, да это я наверно на кухню ходила, водички попить, да и свет-то зажгла, так тебе ж наоборот надо было смотреть где свет погас, если к хахалю женка собралась, — а у самого уж дыхание сбивается, хорошо мне, да и Наташке тоже, подмахивает вовсю и хихикает чуть слышно.
— А ты ведь права бабуль, что-то я сразу не сообразил, ты уж извини меня дурака, тут дело такое, совсем голову потерял, — все, готов клиент, уносите, пока не решил обет постоянного перевода через дорогу на себя взять, во искупление вины.
— Да ладно внучек, нешто я не понимаю, у меня муж был, царствие ему небесное, строгий, сурьезный, а уж ревнивый какой, бывало с покоса поздно придешь, так смотрит из под бровей, где была, спрашивает, а я ведь ему ни разу ни с кем, воспитана так была, не то что современная молодежь, совсем поиспортилась, — и все ведь удачно складывается, еще немного и отправлю я этого гоблина страдать муками раскаяния, что потревожил божий одуванчик, а тут вдруг Наташка как застонет.
— Тихо ты, — шепчу, — спалимся же нахрен, — и рот ей рукой зажимаю.
— Эй бабка? – голос из-за двери испуганный, — ты чего там? Плохо что ли?
— Ой, внучек, сердечко что-то прихватило, испужал ты меня, — и голос как раз прерывается очень удачно.
— Эй, ты там не вздумай, а то помрешь еще, я ж в жизни себе не прощу, открывай дверь, я хоть водички подам, до кровати доведу или скорую мож вызвать?
“Ага, — думаю, — открою дверь – точно помру. От сорока пяти ударов битой по голове”
— Ничо, ничо, миленький, я сейчас валокордина приму, все хорошо будет и скорую не надо, а дверь я боюсь открывать, ты уж извини, старая я совсем, вот уже лучше мне становиться, — и не соврал ведь почти, все лучше и лучше становиться.
— Слушай, баб, а мож к кому еще моя жена пойти могла у вас, кто-нибудь тут живет один, или у кого жена может уехала, — надо же, дедукция у Шрtка заработала в стрессовой ситуации. “Ну, — думаю, — Колян, соседушка мой с пятого, зря ты мне стольник третий месяц не отдаешь”
— Ой, внучек, — шамкаю, — живет тут на пятом этаже парень один, Коля зовут, прямо подо мной, кобель такой, прости господи, девок водит постоянно, пьянки-гулянки до утра. А уж в последнее время повадился, тьфу ты срамота, мне Зинка, соседка его рассказывала, девку домой зовет, а там с друзьями, и эту, как ее, групповушку устраивают, ну все вместе развратом занимаются, совсем оскотинился.
— Что? Групповушку? — из-за двери чисто рык раненного в яйца самца раздался, — Я блядь устрою им групповушку, — и грохот по лестнице, и вовремя надо сказать, тут то на меня оргазмические волны и нахлынули, и не на меня одного, Наташка аж руку мне прокусила. Отдышался несколько секунд и бегом на балкон, давай к соседу долбиться. Вылез тот:
— Что такое? – спрашивает.
Я ему:
— Так мол и так, Григорьич, выручай, — тот ржет.
Я:
— Да хули ты ржешь? Спасай, а то завтра будешь по дому ходить, денег на венок собирать “От соседей” и ленточку “Прости меня Леша засранца”
— Ладно, — говорит, — тащи сюда свою кралю Казанова.
Я за Наташкой, хватаю ее с вещами в охапку и на балкон тащу:
— Перелазь давай, из другого подъезда выйдешь и бегом к сестре, — та упирается:
— Ты что, тут восьмой этаж, разобьюсь же.
— Да не разобьешься, я тебя держать буду, давай бегом, мужу потом от сестры позвонишь, типа как ты милый, я скучаю, авось обойдется все.
Переправил я ее к соседу, пакет с вещами отдал, а она ко мне поворачивается и говорит с уважением:
— А ты ваще мужик реальный, у меня такого никогда не было, давай увидимся еще.
— Да тут понимаешь Наташ, — говорю, — не могу я семью разбивать, совесть замучает, не судьба видимо нам, — и изображаю как будто разревусь прям, а сам думаю: “На.уй-на.уй, пока не разведешься, даже во сне не приходи” Поцеловал и в комнату.
На кухню зашел: вино с фужеров в пивную кружку вылил, долил еще из бутылки, еду всю на одну тарелку сгреб, за комп уселся, в инет вылез и думаю: “Жизнь-то оказывается чертовски приятная штука”

А первый глоток я за театр сделал. Все-таки настоящее искусство.

(c) DIM

Добавить комментарий

    • izbu141izbu58izbu74izbu91izbu132izbu70izbu76
      izbu100izbu138izbu148izbu68izbu97izbu99izbu25
      izbu125izbu20izbu61izbu16izbu60izbu124izbu11
      izbu53izbu1izbu79izbu44izbu31izbu35izbu67
      izbu3izbu4izbu5izbu133izbu66izbu9izbu10
      izbu129izbu13izbu14izbu15izbu16izbu21izbu23
      izbu24izbu81izbu27izbu28izbu30izbu2izbu32
      izbu33izbu34izbu77izbu36izbu37izbu41izbu12
      izbu45izbu46izbu49izbu139izbu54izbu56izbu57
      izbu98izbu62izbu64izbu65izbu8izbu6izbu71
      izbu72izbu73izbu75izbu78izbu80izbu82izbu83
      izbu84izbu85izbu86izbu87izbu88izbu89izbu92
      izbu93izbu94izbu96izbu102izbu103izbu104izbu105
      izbu107izbu108izbu109izbu110izbu111izbu112izbu113
      izbu114izbu117izbu118izbu119izbu120izbu122izbu126
      izbu127izbu130izbu134izbu135izbu136izbu137izbu143
      izbu144izbu145izbu146izbu147
  • Или водите через социальные сети

Интересное в сети




Последние комментарии

Ira
Прошу удалить мое фото, которое уже удалено из Вконтаке.
это мамаша сама долбанутая!!!
На выставке восковых фигур 1996г. Пугачева 152, Леонтьев 160, Ельцин 185

Александр III был могучего телосложения, очень сильный, выше 179 однозначно. Про рост Распутина никто ничего особенного не сказал, следовательно там нет никаких 193. Ленин был 155-157 на выставке восковых фигур стоял на деревянной трибуне, очень худой с большой головой, обувь 38р.
Серёга
satunkin, рост Наполеона действительно составлял 167-168 см, просто на фоне шестифутовых( 183см) гвардейцев он терялся...
сука этих бы косых самих в котел

сука этих бы косых самих в котел