Встреча

Праздник удался. Накануне мы с друзьями отмечали в кафешке день рожденье одного из них. Отмечали бурно, весело, с огоньком. Мужской коллектив, разбавленный малознакомыми девахами, коньяк рекой, ненавязчивая музыка, что еще нужно, что бы достойно справить начало четвертого десятка? И мы справили.

Утро было такое, что казалось, будто я накануне пережил атомную бомбардировку. Во рту шестнадцать котов глумливо справляли свои малые и не очень нужды, в голове, на одной низкой ноте плыл далекий, пароходный гудок, ливер дрожал так, что каждое движение вызывало могучую тошноту и желание пообещать себе больше не пить.

Странное дело, вот по молодости, на утро после гулянки, ощущался только легкий дискомфорт в организме и все. И мне казалось, что так будет всегда. Но Создатель был иного мнения и, перевалив за сороковник, я начал трепетно ощущать каждую выпитую накануне, лишнюю рюмку.














Поэтому, собрав воедино раскиданные по кровати свои руки-ноги, я не совсем уверенной походкой поплелся к холодильнику. Холодненькое пиво потекло живой водой, в голове резко наладилось и ливер, сказав спасибо, затих. Потом душ, зубы, бритва и вот он я, весь такой обновленный, правда с перегаром и уже под легким шофе, выхожу в комнату и любуюсь урбанистическим пейзажем в немытое окно. Скоро я допью бутылочку пива, оденусь и пойду еще за пивком и рыбкой. Рыбку я предпочитаю либо корюшку копченую, либо сига северного, опять же копченого. А в пиве я не большой специалист, мне просто нравиться его легкая горечь и пощипывание языка после глотка освежающего. Поэтому я ориентируюсь на ценник и беру всегда самое дорогое, название которого и не всегда могу прочитать. Исключение составляет свежее, нефильтрованное, поэтому при наличии последнего, беру его.

И так размечтался, что услышав дверной звонок, понял, звонят уже давно, просто очень трудно пробиться ко мне в мозг если я о чем то мечтаю.

Я не спеша допивал пиво и тешил себя надеждой, что утренние посетители, не дождавшись меня, уйдут. Я никого сейчас не ждал, а открывать разнообразным свидетелям ёговым или продавцам всякой фигни, желание не было. Я бы вообще не подошел к двери, но в каждом из нас сидит маленький, любопытный червячок. Вот именно он и потянул меня открыть дверь, нашептывая, что там может и не обязательно пакость таиться, а может быть вполне, что нибудь приятное.

Настроение после пива было благодушное и я, щелкнув замком, приоткрыл дверь. На пороге стояла бабка и тянула руку к кнопке звонка. «Блин, настырная какая» глядя на нее мелькнуло в голове. Бабка увидев, что дверь открылась, подняла на меня глаза и стянула с головы засаленный, цветастый платок. Под платком оказалась вполне густистая шевелюра, а приглядевшись я понял, что «бабке» лет примерно как и мне, если не меньше. Но одежда старила ее лет, наверное, на двадцать. Какая то болоньевая куртка, типа которой я носил в молодости, под ней растянутая кофта, этот грязный платок на голове… В общем минус лет двадцать-тридцать.

Ну, точно, зрители ёговные! «Спасибо, не интересуюсь!» – выплюнул я в коридор и хотел закрыть дверь, но что то в этой тетке-бабке было не то. Пока я формировал в голове тугую, утреннюю мысль, тетка открыла рот сверкнув на удивление ровными и белыми зубами – «Вам картошка или лучок нужны? Тамбовские, со своего огорода?»

Ааа, вон оно что. Овощи. У нас регулярно ходят по подъездам и продают мешками картоху, лук, морковку. Все говорят, что со своих огородов, а там кто их знает. Но я покупаю, ибо привык дома держать запас продуктов.

- Картошку… Можно. Только как ты ее одна то попрешь ко мне на этаж? – усомнился я в теткиной подъемной силе.
- Та у меня мужик там внизу с машиной! Он мигом внесет, тока скажи, чо нести та?
- Так картошки мешок, да лучка, где мешок поменьше, – А сам думаю располовиню, часть себе, часть матушке на дачу отвезу.
- Я мигом! – Тетка взмахнула подолом и лихо крутанувшись на стоптанном каблуке, устремилась к лифту.

Закрыв за ней дверь и выйдя на балкон я опустил взгляд на площадку перед домом. Две иномарки и ржавая «Газель», тут не нужно быть провидцем, что бы понять, откуда понесут мою картошку. И точно, на крыльце показалась моя тетка, что то крикнула в открытое окно, открылась дверь, и на асфальт выпрыгнул мужик. Кепка, давно не стираная роба, штаны, вроде как брезентовые, темно-зеленого цвета и кирзачи. О, это была просто классика деревни! Почти такими, в кепке и кирзачах всегда рисуют колхозников.

Видимо мужик спросил, какой этаж и, услышав ответ, задрал голову вверх, прикинуть объем работы.

Я посмотрел на его обветренное и порезанное морщинами лицо и вспомнил…

… Девяностые, как их сейчас называют «лихие». Я тогда учился в институте, учился надо признаться так, посредственно. Страна бурлит, конкретные пацаны разъезжают по стрелкам на BMW и Чероки, носят малиновые пиджаки поверх спортивных костюмов… Какая тут, нафиг, учеба?!

И что меня понесло тогда, поздно вечером, в этот переулок почти в центре Москвы, за давностью лет и не вспомню. Но помню, что те самые «пацаны в малиновом» уже шустро прыгали в машины и собирались быстренько уехать. Да и немудрено, ибо невдалеке валялось два тела около Мерседеса. В общем классическая «стрелка», вот только я стал в ней незапланированным зрителем. Коротко визгнули тормоза и из Чероки появился «малиновый». Все как положено, бритый кочан, в руке ствол. Мне бы рвануть куда нибудь в сторону, успел бы. Ноги напряглись, но мозг почему то все не давал им команду на старт. Браток, как то по киношному вскинул ствол держа его горизонтально и я понял, что уделаюсь еще до того, как он выстрелит. В голове пронеслись кадры хроники, которая почти ежедневно сопровождала новости в то время. И я герой той хроники. И вон те два мужика еще.

- Стоять! Ствол на землю, сука, износилась… Крузак двухлетний… Да хер бы ты сейчас менял машины как перчатки, если бы не тот колхозник стоящий в прихожей» – злобно бормотал я вытряхивая на кровать купюры. Да я был зол. На себя. Не знаю за что, но злоба клокотала внутри так, как ни разу со мной не было. И вроде бы не за что злиться на себя, а поди ж ты. Злюсь и еще как. Люто злюсь. До скрежета в зубах. До ломоты в висках.

- Слышь, Олег, – Я вернулся в прихожку где тихонько перешептывались Серебряковы – Мне на потом надо будет овощей сколько там. Вот деньги, три лимона, я потом позвоню, скажу сколько и чего надо. И да – под меня не подстраивайся. Позвоню, отгрузишь, не позвоню, продавай как сам решишь.

Подрагивая пальцами на пачке денег Олег смотрел на меня и молчал. Татьяна, прикрыв ладошкой рот, смотрела на пачку и прижималась к мужу.

- Да не обману, не боись! – я дружески, осторожно хлопнул его по плечу – Значит договорились? Звоню – грузишь, не звоню – сам продаешь. Да?

- Так много же денег для картошки то? – осторожно произнес Олег
- Много не мало. Ты давай, заводи коровники, свинарники, а я у тебя потом со скидкой потом немного покупать буду. В общем договорились, звоню – грузишь, не звоню – сам продаешь. Да? – повторил я. Я как мог играл роль жирного коммерсанта.
- Договорились! – Олег протянул мне руку и уверенно пожал мою худосочную ладонь.

Хлопнула закрывающаяся за гостями дверь и я задумчиво побрёл на балкон. На площадке перед домом бордо затарахтела «Газель» и покатила в свою Тамбовщину, увозя в себе практикантку Таню и Олега Артуровича, того, благодаря кому я до сих пор жив и по выходным пьян.
В «Газели» сидел задумчивый тамбовец Серебряков, смотрел на дорогу и вспоминал, когда же он мне сказал свое отчество, что я назвал его полным именем.

А в квартире, в городе Москве, стоял на балконе человек, смотрел на урбанистический пейзаж и думал, что никогда он не позвонит Олегу. Артуровичу. Серебрякову. Потому, что и не собирался этого делать.

PS. Это было несколько лет назад. И вот дела забросили меня как то в Тамбов. Там я зашел в магазин и, оглядывая прилавки, чуть не заплакал от радости. Это было действительно чувство радости, огромной и безграничной. И трудно понять, почему уже не молодой мужик, смотрит на холодильник и светится счастьем. А за стеклом, аккуратными штабелями лежат пачки пельменей и с картинок их упаковок на мужика смотрит нарисованная в мульт стиле, но вполне узнаваемая Танюшка, держа в руках поднос с дымящимися пельменями. Над Танюшкой надпись полукругом «Пельмени Серебряные», а внизу – «производитель ООО Серебряков». И, судя по тому, что у каждого второго стоящего в очереди, в тележке лежали пельмени, дела у Олежки идут хорошо.

Добавить комментарий

    • izbu141izbu58izbu74izbu91izbu132izbu70izbu76
      izbu100izbu138izbu148izbu68izbu97izbu99izbu25
      izbu125izbu20izbu61izbu16izbu60izbu124izbu11
      izbu53izbu1izbu79izbu44izbu31izbu35izbu67
      izbu3izbu4izbu5izbu133izbu66izbu9izbu10
      izbu129izbu13izbu14izbu15izbu16izbu21izbu23
      izbu24izbu81izbu27izbu28izbu30izbu2izbu32
      izbu33izbu34izbu77izbu36izbu37izbu41izbu12
      izbu45izbu46izbu49izbu139izbu54izbu56izbu57
      izbu98izbu62izbu64izbu65izbu8izbu6izbu71
      izbu72izbu73izbu75izbu78izbu80izbu82izbu83
      izbu84izbu85izbu86izbu87izbu88izbu89izbu92
      izbu93izbu94izbu96izbu102izbu103izbu104izbu105
      izbu107izbu108izbu109izbu110izbu111izbu112izbu113
      izbu114izbu117izbu118izbu119izbu120izbu122izbu126
      izbu127izbu130izbu134izbu135izbu136izbu137izbu143
      izbu144izbu145izbu146izbu147
  • Или водите через социальные сети

Интересное в сети