» » Воспитание и чувство

Воспитание и чувство

У меня на факультете был один друг. Вернее, хороший приятель. Мы часто с ним сидели и курили в нижнем холле первого гуманитарного корпуса на Ленинских горах. Значит, это было на третьем курсе или позднее. Потому что до того мы учились на Моховой.

Так вот.
Сидим мы с ним на перемене, курим. И он мне опять, в сотый раз, говорит, как сильно он влюблен в одну нашу сокурсницу. Причем влюблен не просто так, а страстно. Хочет ею, извините, овладеть. Наслаждаться ее телом.
Но именно поэтому он стеснялся признаться ей в любви. Да и вообще просто начать ухаживать. Встречать-провожать, водить в кино, кормить мороженым в вафельных стаканчиках и поить у мраморного прилавка «Гастронома» виноградным соком за 14 коп. Вот такая была палитра галантности у скромных студентов в начале семидесятых…














Но он стеснялся все это делать именно из-за того, что ощущал страстное плотское чувство. Вот если бы это была обыкновенная слегка возвышенная полулюбовь, полудружба, которая потом со скрипом переползает в постель – тогда другое дело. Тогда пожалуйста. Потому что он был благовоспитанный мальчик из очень интеллигентной семьи. И она тоже, кстати, была хорошей девушкой из хорошей семьи. И ему казалось, что его чувство – неприлично.
- Вот если бы она была блядь какая-нибудь, - тосковал он. – Я бы тогда без разговоров, по стакану портвейна, взял за жопу, и все дела… А она такая светлая, такая милая, такая чистая. Но я ее так хочу, просто до слез. Как ты думаешь, она мне когда-нибудь даст?
- Если будешь сидеть и ныть, то не даст, конечно. Откуда же ей знать, что тут такая Ниагара чуйств-ссс… - хихикал я.
- Не смей смеяться! – обижался он. – Значит, не даст?
- Даст, даст, - успокаивал я. – Конечно, даст.
- Точно? Ты уверен?
Он мне страшно надоел.

Вдруг я вижу, что по этому длинному стеклянному холлу идет она. Вдалеке, мимо нас. Ее звали Алла, я прекрасно помню. И я вдруг как крикну:
- Алла! Алла! – и машу рукой. – Подойди на минутку, тут один вопрос!
Она останавливается, поворачивается и идет к нам.
Мой друг краснеет, срывается с места и убегает.
- Привет, - говорит она. – Что такое?
- Алла, - говорю. – Ты только не бей меня портфелем по башке, ладно? Вопрос такой. Буду предельно откровенен. Сашка убежал, потому что стесняется. Он в тебя влюбился до полусмерти. Ты не смейся, но это просто бешеная страсть. Обожает. Во сне видит. Жить не может.
Она присела на банкетку рядом со мной. Спрашивает:
- Ну, и?
- Буду краток. Вот скажи, ты ему, проще говоря, дашь?
- Прямо сейчас? С ходу? – смеется. – С ходу, конечно, нет. А вообще – как ухаживать будет. Будет провожать, приглашать в театр, дарить цветочки – тогда, наверное, да. Тем более, что сейчас у меня никого нет. И вообще он мне даже нравится, я его давно заметила.

Тут звонок. Мы вскочили и побежали в разные стороны.
В конце дня натыкаюсь в раздевалке на своего друга. Он на меня волком смотрит. А я ему весело так:
- Ура! Кричи ура, кому сказано!
- В чем дело?
- Ты ей нравишься. Она сказала, что с удовольствием тебе даст. Не сразу, конечно, не в первый раз, она же хорошая девушка…
- Ты что, прямо вот так с ней говорил?! – у него даже рот перекосило, то ли от гнева, то ли от страха.
- Да. Прямо вот так. Она сказала: только пусть сначала поухаживает.
- Я сейчас тебе дам по морде! – кричит он, и чуть не плачет.
Хорошо, мы рядом с урной стояли. Я черный железный круг схватил:
- Спокойно, - говорю. – Без рукосуйства. А то влетит.
Он повернулся и убежал.

С тех пор он обходил меня за десять метров. А если мы все-таки сталкивались, отворачивался.
Ну, ладно.
Месяца через три захожу в буфет, там эта Алла сидит. Беру компот и коржик, подхожу:
- У вас свободно, мадемуазель?
- Свободно, - говорит она довольно злобно. – Хоть в футбол играй. Ну, где же этот безумный Меджнун? Я, к твоему сведению, двух человек отшила. В ожидании бешеной страсти…
- Именно что безумный, - говорю. – Глубокий шиз. Ну его.
- Ты что, нарочно надо мной издевался?
- Что ты! – говорю и кладу ей ладонь на руку. – Что ты! Он так страдал, мне все мозги прокапал, честно.
- А раз честно, - говорит она, - тогда теперь ты должен за мной ухаживать. Давай, веди меня сегодня в кино. Или просто погулять. Вокруг главного корпуса. Такая погода, и яблони цветут.
- Алла, - говорю, - ну, бог с тобой. Я ведь люблю другую девушку. Ты же знаешь, кого, и все это знают, и мы с ней хотим пожениться.
- Иди отсюда.
Я и ушел. Даже компот не допил и коржик не доел.

http://clear-text.livejournal.com/412370.html

Добавить комментарий

    • izbu141izbu58izbu74izbu91izbu132izbu70izbu76
      izbu100izbu138izbu148izbu68izbu97izbu99izbu25
      izbu125izbu20izbu61izbu16izbu60izbu124izbu11
      izbu53izbu1izbu79izbu44izbu31izbu35izbu67
      izbu3izbu4izbu5izbu133izbu66izbu9izbu10
      izbu129izbu13izbu14izbu15izbu16izbu21izbu23
      izbu24izbu81izbu27izbu28izbu30izbu2izbu32
      izbu33izbu34izbu77izbu36izbu37izbu41izbu12
      izbu45izbu46izbu49izbu139izbu54izbu56izbu57
      izbu98izbu62izbu64izbu65izbu8izbu6izbu71
      izbu72izbu73izbu75izbu78izbu80izbu82izbu83
      izbu84izbu85izbu86izbu87izbu88izbu89izbu92
      izbu93izbu94izbu96izbu102izbu103izbu104izbu105
      izbu107izbu108izbu109izbu110izbu111izbu112izbu113
      izbu114izbu117izbu118izbu119izbu120izbu122izbu126
      izbu127izbu130izbu134izbu135izbu136izbu137izbu143
      izbu144izbu145izbu146izbu147
  • Или водите через социальные сети

Интересное в сети




Последние комментарии

Ira
Прошу удалить мое фото, которое уже удалено из Вконтаке.
это мамаша сама долбанутая!!!
На выставке восковых фигур 1996г. Пугачева 152, Леонтьев 160, Ельцин 185

Александр III был могучего телосложения, очень сильный, выше 179 однозначно. Про рост Распутина никто ничего особенного не сказал, следовательно там нет никаких 193. Ленин был 155-157 на выставке восковых фигур стоял на деревянной трибуне, очень худой с большой головой, обувь 38р.
Серёга
satunkin, рост Наполеона действительно составлял 167-168 см, просто на фоне шестифутовых( 183см) гвардейцев он терялся...
сука этих бы косых самих в котел

сука этих бы косых самих в котел