Ксюха

...И как обычно перед выездом сломалась машина. Вроде и не старый еще Паджерик, категорически отказался заводиться во, вроде бы и небольшой, мороз. Минус пять градусов, это разве мороз? Вот и я думаю. Но машина считала иначе, а вместе с ней и мой шеф, Генеральный одной большой компании. Его не особо пырхали мои проблемы с машиной. Надо ехать – езжай! Хоть на оленях, хоть на роликах. Мои возражения, что вопрос еще терпит как минимум три дня и, что до вечера я по любому отремонтируюсь и уеду в эту сраную Куликовку, не нашли отклика. «Я принятых решений не меняю!» - в очередной раз с апломбом заявил он мне.

Да, не меняет. Правильное решение, не правильное, пофиг. Даже если уже явно видны многомилионные убытки от его решения, Генеральный, как упертый баран будет долбить в эти ворота, пока те не рухнут, а вместе с ними и премии с бонусами для коллектива.

Вот и сейчас – езжай и не волнует. Не, Генеральный так-то не плохой мужик, только баран. Хотя справедливости ради нужно признать, что иногда, крайне редко, его упертость и приносит плоды, о чем он постоянно нам напоминает.














Ну, делать нечего. По быстрому пересортировал сумку, накинул теплую куртку и иноходью рванул на автовокзал. Автобус на Куликовку отходил через три часа. Купил билет и оставшееся время потратил на бутылку пива и разглядывание цыган, которые говорливой стаей бродили по площади выискивая кому погадать-нагадить. Одна из них, непонятно какого возраста тетка шурша юбками подошла ко мне.

- Молодой, красивый, давай погадаю?
- Да я тебе сам щас погадаю. Иди отсюда.

Цыганка посмотрела на меня внимательно и видимо поняв, что ей тут ничего не обломится, повернулась и кинулась к лохастого вида девчонке вылезающей из подъехавшего автобуса.

Мой фаэтон на Куликовку подъехал за пять минут до времени отправления. Организованная толпа из вечно гугнивых бабок с сумками на колесиках, 1924 модельного года, алкашня с трясущимися щеками и руками, пару семей на вид вполне культурных, но, видимо бедных. Ну, это меня судьба заставила с ними на автобусе ехать, а вот для всех остальных это был привычный транспорт.

- Папа, папа! А мы когда поедем? А можно я у окна сяду? А можно когда я сяду конфету съесть? А кто нас повезет? Вот этот дядя? Дядя, ты нас повезешь? - Звонкий, детский голос летал над сумрачной, грузившей себя и багаж, толпой.

- Да заткнись ты, наконец – Оборвал ее уставший женский голос, - Уже голова от тебя болит. Ребенок на минуту замолчал, а потом, уже из салона послышалось – Мам, ты же обещала, что я у окна сяду! Мам, а где моя конфета? А можно спинку откинуть? И еще сотня вопросов.

Наконец я тоже загрузил свою тушку в вонючий салон, уселся на продавленное кресло и постарался задремать. До вшивой Куликовки, где какой то партнер Генерального основал свое фермерское хозяйство, ехать было часов восемь, поэтому сон был лучший мой друг. Засыпая я прикидывал, что приеду, по быстрому осмотрю хозяйство, сделаю пару сотен кадров на фотоаппарат и назад, в цивилизацию. То, что Куликовка и цивилизация, это понятия резко противоположные, я понял после гнусной усмешки шефа, когда он озвучивал мне место командировки. В мозгу заволакивающемуся туманом сна мелькнула мысль, что зря шеф повелся на посредничество между вроде как старым другом и банком. Но мысль взять огроменный кредит в банке под залог своего бизнеса и под больший процент ссудить старому другу засела в голове Генерального, как у Остапа Рио-де-Жанейро. У друга была какая то мутная банковская биография и, по словам шефа, этот кредит был для нас (а имелось ввиду, для него) как подарок небес. Уже засыпая я подумал, что я бы банально зассал так рисковать деньгами. Но это же баран…

… Проснулся я оттого, что стало трудно дышать, болел левый висок, я лежал на боку в какой то грязной, вонючей луже и сверху на меня давило что то тяжелое и вонючее. Пару секунд понадобилось на то, что бы сообразить, что это не реалистичный такой сон, а какая то хреновая реальность. Авария? Террористы? Инопланетяне? Где то, что то бухнуло и до носа долетел запах горелого пластика. Я осторожно пошевелился и попытался вытащить хотя бы голову из под этого тяжелого мешка. На удивление мешок легко сполз и глянул на меня стеклянным глазом. Глаз смотрел на меня не моргая и принадлежал моему соседу по креслу, плохо пахнущему колхознику. Он смотрел на меня как бы говоря, дескать, эка тебя Генеральный то подставил. Сволочь.

- Эй мужик, а ну, слезай с меня! – то, что он уже не жилец я понял еще до того, как договорил свою фразу. С трудом выбравшись из-под тела я понял следующее: Автобус лежит на боку, передка автобуса нет, лужа, в которой я валялся это кровь. Кстати, вонючая штука. Тела пассажиров лежали в разных позах и напоминали кукольный театр который разгромил пьяный Карабас. Мелькнула мысль, что меня особо то и не трогает такое количество трупов. Или не трупов? Я осторожно пошел вперед, периодически поднимая головы и глядя в неживые взгляды. Где то на пол пути поднял голову, посмотрел в глаза и только потом понял, что голова у меня в руках есть, а тела нет. Кстати, тоже отметил про себя, голова то тяжелая оказалась.

Высунул свою, пока еще на месте голову, из сорванного верхнего, а теперь уже бокового люка, огляделся и понял, да, авария. Кто виноват, пусть сами разбираются. Изувеченный дальнобой - какой то американец, или наш водила, мне было пофиг. Кстати «американец» это не национальность, это типа, прозвище машины, американского производства, название которой фиг выговоришь. А сейчас и марку не определишь. Пол дальнобоя и пол автобуса. Куда девалось остальное, вообще не понятно. Зато результат налицо – человек тридцать трупов и один выживший.

- Ну что, пошли, командировочный, -Скомандовал я сам себе и кряхтя (все таки что то сбоку побаливало) полез в люк.
- Мам, а где моя конфетка?

Я уже просовывал в люк свою поцарапанную задницу, как до меня долетел этот голос. Вот же, блин! Еще сильней кряхтя я попятился назад, вернулся в салон и огляделся. На куче из тел, сумок и еще какого то тряпья сидела давешняя, говорливая девчонка и растерянно шарила руками вокруг себя.- Мааам, ну ты же обещала…

От же… - Тебя как зовут?
- Ксюшка. А ты маму не видел?

Видел, блин, видел. Она сзади, пополам сложенная лежит.

- Ты только не поворачивайся (это я уже вслух)

Вонять стало еще нестерпимей. Боясь упасть и показаться в глазах девчонки смешным, я пробрался к ней, погладил по голове и заглянул в лицо. Она доверчиво подняла на меня голову и посмотрела на меня совершенно белыми, как у вареной рыбы глазами.

- Ксюх, - Я поперхнулся от увиденного, - Ты меня видишь?
- Вот ты дядя смешной! Как же я тебя увижу, когда сейчас ночь и темнота вокруг.

Я поднял голову наверх, посмотрел на чистое, светлое небо и вздохнул, - Да ночь, конечно. Пойдем, а то все уже вышли из автобуса (чуть не добавил «навечно»).

- А папа тоже вышел? А мама?
- Да, все, все вышли. Только мы с тобой остались.

Мы пробирались с ней к моему люку, она шла впереди и я держал ее за плечи, придерживая когда она оступалась.

- Дядь, а чем это так плохо пахнет? У нас в Куликовке тоже так пахнет, где папа машину заправляет.

Да, действительно… Воняло солярой и причем она горела. А потом я вспомнил, что видел сзади пару газовых баллонов лежавших на задней площадке. А потом вспомнил еще, что то, но уже не помню, что. Потому как они взорвались. То ли горевшая соляра дотекла до них, то ли вентили посрывало, не знаю.

- Дядь, а дядь. Ты спишь? Мне мама говорила, нельзя спать на земле, можно заболеть.

Я осторожно встал, вспоминая последние секунды и порадовался, что каким то чудом выжил. Причем не один, а с мелкой белоглазкой.

- А правда, что когда я вырасту, я стану красивей мамы? Мне мама так говорила. Правда?
- Да Ксюх, правда. Мама всегда правду говорит. Говорила, поправился я про себя.

… Мы стояли метрах в двадцати от дымящейся свалки металла, которая недавно колесила по дорогам страны. Я держал Ксюху за руку и смотрел, как пожарные разматывают шланги, как останавливаются машины и счастливые от удачных кадров люди снимают все это на мобильники. Особо ущербные мозгом выходили из своих машин и почти в упор снимали ряды обгоревших тел, которые спасатели вынесли из автобуса.

- Дядь, а кто это?

Я боялся повернуться и ответить на ее вопрос. Она наверняка смотрит на скрюченных, бывших человеков и детское, непосредственное любопытство никак не связывает эти остатки и живых людей.

- Дядь, ну дядь! Кто это?

Я повернулся и… И сразу обо всем догадался. Да, вот так и сразу.

Женщина, неслышно оказавшаяся рядом, посмотрела мне в глаза и, увидев, что я все понял, еле заметно кивнула головой.

- Зачем?
- Она будет там. Возможно ангелом. Не я решаю.
- А я?
- Ты… Ты останешься здесь. Тебе еще рано.

И тут я сделал то, чего сам не ожидал от своей циничной натуры. Я предложил обмен.

- А можно я вместо нее? Хоть куда, в ангелы, черти, черви. А она пусть тут… На земле… Ей же рано, посмотри… Дай ей возможность, а?!- я почти кричал, а она смотрела на меня и просто улыбались.
- Не я решаю, - Она покачала головой и как то резко растворилась в воздухе вместе с Ксюхой.

… Черт, больно то как… - Я повернулся на бок и открыл глаза. Тело, стиснутое бинтами болело, будто боролся с трактором, рядом стояла кучка докторов и с профессиональным интересом смотрели на меня.

… Потом долгие дни в больнице… Уколы… Капельницы… Гипс… А потом, как то поздним вечером кто то разбудил меня осторожно потрясывая за плечо, - Дядь, а дядь, проснись… Ну проснись же! И увидя как я начал открывать глаза: – Я нашла ту конфетку, вот она. Хотите?

На меня смотрела улыбающаяся Ксюха, а на ее розовой ладошке лежала грязная конфетка.

- Хочу.., - мне стало так хорошо, я улыбнулся, взял конфету и откусил кусочек. – Давай напополам?
- Давай!

Конфета пахла соляркой, счастливым ребенком и моей верой в то, то если попросить кого то, от кого все зависит, нет не словами, слова не дойдут, а попросить душой, то этот кто то обязательно услышит тебя.

©serega_kobah

Добавить комментарий

    • izbu141izbu58izbu74izbu91izbu132izbu70izbu76
      izbu100izbu138izbu148izbu68izbu97izbu99izbu25
      izbu125izbu20izbu61izbu16izbu60izbu124izbu11
      izbu53izbu1izbu79izbu44izbu31izbu35izbu67
      izbu3izbu4izbu5izbu133izbu66izbu9izbu10
      izbu129izbu13izbu14izbu15izbu16izbu21izbu23
      izbu24izbu81izbu27izbu28izbu30izbu2izbu32
      izbu33izbu34izbu77izbu36izbu37izbu41izbu12
      izbu45izbu46izbu49izbu139izbu54izbu56izbu57
      izbu98izbu62izbu64izbu65izbu8izbu6izbu71
      izbu72izbu73izbu75izbu78izbu80izbu82izbu83
      izbu84izbu85izbu86izbu87izbu88izbu89izbu92
      izbu93izbu94izbu96izbu102izbu103izbu104izbu105
      izbu107izbu108izbu109izbu110izbu111izbu112izbu113
      izbu114izbu117izbu118izbu119izbu120izbu122izbu126
      izbu127izbu130izbu134izbu135izbu136izbu137izbu143
      izbu144izbu145izbu146izbu147
  • Или водите через социальные сети

Интересное в сети




Последние комментарии

Укроп
Русских женщин надо убивать отрезать им груди забивать до смерти они все отвратительные лживые сучки свиноматки.
Fed up of typing "who can write my essay" in the search bar? Would you like to have a reliable helper always by your side? Essayerudite.com will come as an excellent solution to this problem.
We do our best to keep you satisfied with the service we provide.
Стерва
пидорас

надо мамку его чпок
Бендера
Россия уголовно-сырьевая полудержава напиздив стырив у других народов земель русня косит под евросов затем строят коммунизм настоящие русские богатыри Сталин и Берия хаха после развала совка они перешли на плагиатчину под амеро-запад но бандюжно ебанская черта характера некуда не делась русня никогда не были наций толко косили под кого то своего у русских ничего нет всё украдено позаймствовано отовсюду жулики мошеники воры лжецы лицемеры подонки ничтожные урки хамы отморозки дегенираты дебилы выродки пушечное мясо наркоши шалавы бляди это и есть русский народ вечные рабы пройдет ещё 200-400лет а рабы Иван, Пушкин негр:)не изменятся, соси хуёк Россиянушка)) живите вечно в рабсте мрази московские.
BARSELON
бля вата тупая...