Компотик

Санька Щур был трудным ребенком. Именно с такой характеристикой его отправили в колонию для несовершеннолетних.
Санька узнал вкус водки в шесть лет, когда пьяные в дымину гости, которые, впрочем, уходили из дома только в магазин, подозвали его, развлекающегося киданием камешков в горлышки батареи бутылок у стены, к столу и, пьяно гогоча налили полрюмки прозрачной жидкости, сунули ее ему в руки вместе с куском хлеба и сказали «Ну-ка, ты ж мужик? А мужик должен знать вкус жизни с детства!».
Саня, подражая отцу, резко выдохнул, влил в себя содержимое рюмки и не смог вдохнуть. Он закашлялся, из глаз брызнули слезы, а окружающие дружно заржали. Мама сидела за столом, оперев подбородок на руку, и пьяно и умильно улыбалась.
Тогда у Сани странно закружилась голова, ему стало тепло и спокойно, и, если бы не противный вкус, то он мог бы сказать, что ему очень понравилось.




Ну, и по накатанной: похвастаться перед пацанами, что пил взрослый алкоголь, найти алкаша у магазина, попросить купить бутылочку, создав атмосферу серьезной взрослой тайны, выпить ее с пацанвой в кустах и, пьяно шатаясь, горлопанить песни, бродя по темным вечерним улицам.
А потом отец сел в тюрьму, мать запила еще больше, ее лишили родительских прав, хотя, она вряд ли поняла вообще зачем к ним домой приходили люди в строгих, но недорогих костюмах.
Сане выдали путевку в подмосковный детдом, но и там он задержался ненадолго, сбежав при первой возможности: ему не нравилось повышенное внимание и строгие правила воспитателей.
А на улице была настоящая жизнь – сам себе капитан на своем корабле. Пьянки в подвале, где жили такие же как и он оборванцы, грабежи подвыпивших ночных прохожих, кражи кошельков у седых бабулек в дни пенсии…
Саня попадался трижды. На четвертый раз его отправили в колонию.

Сергей Николаевич имел стаж работы педагогом около двадцати лет. В свои сорок пять он был стройным, подтянутым, чернявым дядькой с приятными манерами, удивительным оптимизмом, но строгим нравом. В колонии его любили, притом, как коллеги, так и контингент. Он никогда не наказывал никого зря, помогал советом, иногда даже прикрывал «трудных», защищая их перед руководством колонии.
«Ну, война – войной, а обед – по расписанию» - решил Сергей Николаевич и, закрыв папку с делом очередного новичка, пришедшего по этапу, поправил строгий темно-зеленый галстук и вышел в коридор.
Там его удивил нестандартный для заведения шум, беготня и суета.
- Сергей Николаевич, миленький! Беда! Там Щур на подоконник за окном вылез, хочет кидаться! Он в кабинете у начальника!– кинулась к нему кадровица, - Сделайте что-нибудь, он же сбросится, и насмерть! – она умоляюще сложила руки на груди.
Сергей Николаевич пошел за ней, нахмурившись. Щур… Щур… Спокойный, но нагловатый малый, требующий к себе постоянного внимания, стремящийся все время быть лидером компании. Приехал (слова «сел» воспитатель намеренно избегал) за грабеж, третий или четвертый по счету, из неблагополучной семьи. В общем, все как обычно.
Щур сидел на подоконнике за окном, свесив ноги с пятого, последнего этажа корпуса.
Внизу собралась толпа воспитателей, сидельцев, охранников.
- Щур, ты только не прыгай, ты постой, ты не прыгай мне тут… - уговаривал его, высунув голову в открытый оконный проем, Андрей Викторович, начальник колонии, - ты, Щур, скажи: ты что? Ты мне проблем создать хочешь, да? Так ты ж мне их создашь!
- Проблем? – Щур усмехнулся, повернув голову, - Да идите вы в жопу с вашими проблемами!!! У меня батя сидит, мамаша сбухалась нахер, пацаны дохнут от синьки с клеем как мухи, и я скоро сдохну! Так какая разница – сейчас или потом, если я тут как хер в жопе торчу в вашей колонии гребанной!? Срать мне на ваши «проблемы»!
Сергей Николаевич деловито оттолкнул от окна заведующую столовой, дородную добрую тетку, откашлялся, чтобы начальник обратил на него внимание, отодвинул его в сторону и высунулся в окно.
- Щур, я вот тебя слышу и мне смешно. Ты в жопе говоришь? Так ты не хочешь из нее вылазить, вот что. Нравится вонь? Хочешь жрать дерьмо? А что ты сделал для того, чтоб из этой жопы вылезти? Прыгай – и ты так и не вылезешь, а заодно и нас в эту жопу затолкнешь. О чем я тебе говорю вообще? У меня таких же страдальцев как ты – триста душ, и у всех твои же проблемы. А я есть хочу, сейчас обед, между прочим. Нина Федоровна, что у нас там сегодня? – повернулся он к заведующей пищеблоком.
- Эээ, - опешила та, - супчик перловый, макароны с мясом, компотик…
- Компоооотик, - протянул Сергей Николаевич, смакуя каждую букву, - знаешь что, Щур, давай-ка ты прыгай уже, а то из-за тебя одного, придурка малолетнего, вся колония с голоду помрет.
- Я не понял!? Я же щас внатуре прыгну! Вы че, думаете я прикалываюсь!? – он удивленно заерзал на хлипком подоконнике.
Сергей Николаевич почувствовал, как его ладони покрылись противным липким потом.
- Щур, ты тупой. Я же тебе сказал: прыгай.
Нина Федоровна охнула и села на стул, начальник колонии шумно сглотнул слюну и побелел как полотно.
- Прыгай, сучонок!!! – резко заорал Сергей Николаевич, - ты же мужик! Мужик в жопе! Ну так прыгай!!!
Щур вцепился побелевшими фалангами пальцев в жесть подоконника, пытаясь унять дрожь в руках. Кусая до крови губы, он несмело подвинулся в сторону открытой оконной рамы. Схватился рукой за ее низ. И тут трухлявая древесина не выдержала. С противным треском она раскрошилась и Щур сорвался.
Сергей Николаевич, скрученный как мощная пружина в комок нервов, дернулся и, наполовину высунувшись из окна, схватил пацаненка за шкирку и, кряхтя, буквально зашвырнул его рывком в кабинет.
Щур грохнулся на потертый линолеум и на негнущихся ногах попробовал подняться, но тут же отлетел к стене от мощной оплеухи.
- Щур, ты сучонок. А я теперь – твой крестный. Я тебе подарил второй шанс. Упустишь его – собственноручно тебя с этого же окна и выброшу. – Тихо сказал Сергей Николаевич, потирая ушибленную ладонь и сузив глаза до тоненьких щелочек.
Развернувшись на каблуках, он тяжелой поступью вышел из кабинета начальника колонии, хлопнув дверью.
В коридоре он неожиданно сгорбился, осунулся и, играя желваками, медленно пошел к себе.
Там он сел за стол, отпер тяжелый, поцарапанный сейф, достал целую бутылку водки, стакан, налил его до краев, ухнув, выпил залпом и, закинув руки за голову, растянулся на стуле.
Перлового супчика и макарон с мясом не хотелось.

©yan4ello

Добавить комментарий

    • izbu141izbu58izbu74izbu91izbu132izbu70izbu76
      izbu100izbu138izbu148izbu68izbu97izbu99izbu25
      izbu125izbu20izbu61izbu16izbu60izbu124izbu11
      izbu53izbu1izbu79izbu44izbu31izbu35izbu67
      izbu3izbu4izbu5izbu133izbu66izbu9izbu10
      izbu129izbu13izbu14izbu15izbu16izbu21izbu23
      izbu24izbu81izbu27izbu28izbu30izbu2izbu32
      izbu33izbu34izbu77izbu36izbu37izbu41izbu12
      izbu45izbu46izbu49izbu139izbu54izbu56izbu57
      izbu98izbu62izbu64izbu65izbu8izbu6izbu71
      izbu72izbu73izbu75izbu78izbu80izbu82izbu83
      izbu84izbu85izbu86izbu87izbu88izbu89izbu92
      izbu93izbu94izbu96izbu102izbu103izbu104izbu105
      izbu107izbu108izbu109izbu110izbu111izbu112izbu113
      izbu114izbu117izbu118izbu119izbu120izbu122izbu126
      izbu127izbu130izbu134izbu135izbu136izbu137izbu143
      izbu144izbu145izbu146izbu147
  • Или водите через социальные сети

Интересное в сети




Последние комментарии

Madgahead
Да он сука, все песни у кого нибудь да списывал.
7timon7
izbu100
serg77
Пока напишет и урок закончится. izbu148
serg77
Как они похожи. izbu137
hairov
Я смотрю кацлы только минусить умеют, правда глаза колет.
D_E_M_O_N
Не ругайся насяльнике izbu35