Быдло

Я завернул во двор и остановил машину у знакомого подъезда. Давно здесь не был. Те же облезлые лавочки у подъезда. Старые качели. Березы в палисаднике под окном. Даже лужа возле сараев - и та на месте. Ничего не изменилось. Тьфу! Как они здесь живут?

- Хорошая машина, ага!
Даже вздрогнул от неожиданности. Обращавшийся ко мне бродяга симпатий не вызвал. Откуда он вынырнул?
- У братухи моего еще лучше, ага! Знаешь моего братуху?

Я презрительно глянул на обладателя «братухи»-автовладельца. Невысокий, одетый не совсем уж по-бомжовски, но явно в вещи с чужого плеча, постарше меня на несколько лет, он стоял и улыбался во весь рот. Придурок какой-то.
- Не знаю я твоего братуху и тебя знать не хочу. Пошел отсюда, бомжара! Развелось вас, дармоедов...
Мужик как-то странно посмотрел и вдруг заплакал совсем как ребенок. Идиот, точно.
- Брат мой приедет! Вот увидишь, ага... Вы все увидите!
Блин, только этого мне не хватало!



















- Митяня, успокойся! Серега, привет. Заходи, подымайся в квартиру, - услышал я знакомый голос дядьки.
Ну, хорошо хоть Николай вышел. Вовремя.
- Здорово, Коля. Что это за фигня? Кто такой? Я его вообще не трогал.
- Ничего, все нормально. Проходи - говорю, не обращай внимания. Митяня, не плачь. На, тебе двадцать рублей - пойди купи себе что-нибудь.
Бомжара перестал плакать и радостно схватил протянутые деньги.
- Пойдем, Серега. Давно ты не приезжал. Видишь, повод какой хреновый...

Мы поднялись в квартиру на втором этаже. Я переступил порог и почувствовал знакомый запах детства. Здесь жила моя бабушка. Когда родители уезжали в командировку, отправляли меня к ней. Бабушка жила одна с тех пор, как умер дед. Я был единственный внук, бабуля меня обожала и баловала, как могла. Теперь её нет. В наследство отписала мне эту двушку в хрущевке. Только вот Николай и жена его - Светка...

Николай, вообще-то - мой дядька, младший брат матери. Но я не привык называть его «дядей». Николай, Коля - все так называли и я привык. А он относился к этому без претензий.

Николай раньше работал шахтером, где-то в Читинской области. Помню, хорошие бабки заколачивал в советские времена. Приезжал в отпуск с женой Светкой, оба нарядные, привозили кучу подарков матери, нам. Бабушка очень гордилась им, жалела, что так и не родили ей наследников. Говорили - Светка однажды застудилась сильно на работе. Из-за этого и не могла.

Николай устроился на шахту сразу после армии - дружок сманил разговорами о длинном рубле. Сам-то потом уехал через год, а Коля остался надолго. Стал бригадиром, вступил в партию, даже орден получил. В газете про него писали, помню - бабушка с гордостью показывала соседям статью в «Труде» с фотографией сына.

Николай со Светланой собирались перебраться на Кубань, поближе к матери, к родне. Денег копили на дом. К тому же здоровье давало знать о себе - Коля заработал инвалидность. Какая-то там болезнь у шахтеров профессиональная от отбойного молотка, что-то с вибрацией связано. Ему теперь каждый год месяц в санатории положено бесплатно. Потом эта авария в шахте. Тогда они и решили окончательно вернуться. Приехали, купили машину - «Волгу». Оставались деньги на покупку дома. Мои родители посоветовали присмотреть жилье у моря, в Геленджике. У отца там были знакомые, вот и поехали тогда вчетвером - Николай со Светой и мои мать с отцом. Отец, уезжая, смеялся: «Вот, Серега! Будет теперь и у нас родня на море!»

Они не доехали. Водитель встречного «Камаза» заснул за рулем. Мои родители погибли сразу. У Светланы - перелом позвоночника. Николай кучу денег ухлопал на врачей. А тут еще перестройка грянула, оставшиеся деньги превратились в пыль. О доме у моря пришлось забыть навсегда. Вот и остались жить у бабушки. Стахановец с женой в инвалидной коляске.

После смерти родителей я редко приезжал сюда. Раздражать меня стал Николай. Не знаю - может обида у меня осталась за родителей. Но он свою вину чувствовал, это точно.

Нет, думаю - не это. Раздражало отношение его к жизни. Быдляческое какое-то. Сто раз с ним спорил по этому поводу - бесполезно. Опустил ручонки, работает на стройке, Светку свою катает туда-сюда. Ни к чему не стремится больше, всем доволен, все устраивает. Всё пытаются ребенка взять в детдоме. Да кто им даст его? Зарплата нищенская, пенсия за инвалидность. Квартирка только вот эта. Правда, и она теперь моя. По документам все права только у меня - бабушка при жизни так решила. Я ж не виноват.

Конечно, я не зверь. Не выгоню на улицу. Но и дарить не собираюсь. Квартира денег стоит. Дом хоть и не новый, но в центре - строительные компании давно кружат вокруг. Хорошие бабки дают. Почти все жильцы согласны. А им со Светкой и в коммуналку какую-нибудь переехать можно. Им-то все равно где жить, по большому счету. Да и вообще - что я должен за них беспокоиться, если сами за себя не беспокоятся? Терпеть не могу людей, которые зарабатывают меньше трешки баксов в месяц и считают что это нормально. Не понимаю их. Ну что ты за мужик? Подними жопу, заработай. Отними, в конце концов. Жизнь такая. Жестче надо быть. Зарабатывать надо, крутиться, а не сидеть возле жены. Я же кручусь? Не женат - не до этого пока. И дети - что нищету плодить? Зато все нормально у меня - работа, машина, квартира в Москве...

- Ты чай какой будешь, Серёж? Черный или зеленый? - прервал мои мысли Николай, - Светлана отдыхает, давай потише.
- А? Давай зеленый...
- Зеленый, так зеленый. Чего на похороны не приехал? Всё дела?
- Дела. Да и не люблю я подобные мероприятия. Не знаю как вести себя. Неуютно и фальшиво всё как-то. Все плачут. Особенно бабки - как-то по-деловому, профессионально, вроде деньги отрабатывают. Как проститутки на заднем сиденье в машине, без души.
- Хм... Ну ты сравнил! Проститутки... Совсем ты там в своей Москве...
- Что в Москве? Опять начинаешь? Думаешь, там мне с неба всё падает? Просто так деньги дают, как ты этому чумазому сявке сейчас?
- Не надо так. Это Митяня. Он... Ну, как сказать? Светка говорит - блаженный он. Жаль его.
- «Блаженный»... Да быдло он! Обыкновенное русское быдло, которое ничего в жизни не хочет, только бухать! Чего жалеть таких? Кто им виноват?
- Слушай, Серега, - Николай разгладил ладонью лежащий на столе «АиФ», - ну откуда в тебе это? «Быдло»... Это люди, Сережа. Давно сам элитой стал? Почему у тебя одни деньги в голове? Считаешь, только деньги в жизни важны?
- Ха! Опять нищебродские разговорчики про моральные ценности... Ну, а что важно, по-твоему?
- Семья важна. Дети. Люди важны, Серега.
- Это люди? Да ну тебя, что с тобой разговаривать? Бесполезно. Что с квартирой решать будем?
- С квартирой? А что решать? Ты - хозяин теперь, ты и решай.
- Короче, Николай. Ты там не подумай чего... Мне сейчас очень нужны бабки. Месяц вам на подготовку к переезду. Я сам подыщу варианты. Приеду - обсудим. Пока.
Николай даже не глянул мне вслед.

Я приехал месяца через полтора.
Николай сидел на кухне перед початой бутылкой водки. Я поздоровался и положил на стол несколько листов с вариантами по жилью.

- Тут ваши ребята-риэлторы вариантики подобрали - глянь на досуге. Бухаешь? Спаивают народ жиды-демократы? Гы-гы. Или праздник какой?
- Да какой там праздник... Ты что-то как не приедешь, так... Митяню сегодня похоронили. Я не ходил, так вот - помянуть решил.
- Митяню? Это какого? Бродягу того, что я в прошлый раз встретил? А что с ним - на работе надорвался? Ха-ха!
- Нет, - Николай как будто не заметил моего юмора, - Убили его. Забили до смерти. Может - менты, а может - малолетки безбашенные. Кому мешал?...
- Коль, я с тебя поражаюсь. Ты взрослый человек вроде. Вот что ты жалеешь быдло всякое? Они сами выбирают такую жизнь, их не переделать. Им нравится так жить, и ничего ты с ними не сделаешь. Никто же не заставляет их валяться под забором, бухать, никто водку им в рот не заливает. Что их жалеть?
- Не знаю. Только вчера как узнал про Митяню, такой ком к горлу подкатил... Чуть не расплакался, представляешь? Мать хоронил, не так было. Все-таки восемьдесят семь ей было - пожила. А тут... Да ты что, не помнишь его, Митяню? Должен помнить. Он в шестнадцатом доме жил. Брат у него еще старший - Сева. В Питере врач. Митька хороший парень был. В армии с ним что-то случилось. Не знаю, но комиссовали его через год. Может - били, может - еще что. Но он безобидный был. Не псих, нет. В дурку не брали - сказали, что нормальный. Странный только. Беззащитный, как ребенок. Выпивать стал, да. Но, не то чтобы совсем уж - мать не позволяла. А когда три года назад тёть Лена - мать его, померла, приехал Севка. Продал квартиру, а Митяня на улице остался. Так и жил - ночевал в подъездах, на чердаках, питался тем, что люди дадут. Я ему шмотки свои старые давал. Он всем твердил: «Скоро приедет мой братуха, увидите! Заберет меня в Питер, ага». Не мог поверить, что родной брат его так кинул. А тот... Даже на похороны не приехал. Я телеграмму давал... Собрались люди, похоронили... Да неужели не помнишь его?

Я вспомнил. Конечно. Митя. Дима.

Я тогда совсем пацаном был - лет шесть. Мы с местными ребятами зимой пошли на карьер. Раньше там, кажется, глину добывали или еще что. Подземные воды затопили карьер и получилось небольшое, но довольно глубокое озеро. Я тогда, чтобы не показаться трусом, первым ступил на лёд и сразу провалился. Пытался выбраться, ломая тонкий лед и с перепугу отплывая еще дальше от скользкого берега. Дружки мои испугались и бросились бежать прочь. Мне повезло, что навстречу им попался Дима. Он меня и спас. Помню, как он вытащил меня и, улыбаясь, кутал в свою телогрейку: «Что, накупался, ага? Дома-то влетит! Водолаз...» Он меня потом так и называл - «водолаз». Пока в армию не ушел.

- Да... Так что с квартирой, Серега? Когда съезжать?
- Что? А... - я взял со стола листы с адресами и порвал, - Ты прости меня, Коля. За всё...
Я налил водки себе и ему. Почти по полстакана.
- Давай лучше выпьем. За Митяню. За бабушку. За родителей моих. За нас с тобой.
- Давай лучше за людей выпьем, Серёжа.
И мы выпили. За людей.
Не чокаясь.

Добавить комментарий

    • izbu141izbu58izbu74izbu91izbu132izbu70izbu76
      izbu100izbu138izbu148izbu68izbu97izbu99izbu25
      izbu125izbu20izbu61izbu16izbu60izbu124izbu11
      izbu53izbu1izbu79izbu44izbu31izbu35izbu67
      izbu3izbu4izbu5izbu133izbu66izbu9izbu10
      izbu129izbu13izbu14izbu15izbu16izbu21izbu23
      izbu24izbu81izbu27izbu28izbu30izbu2izbu32
      izbu33izbu34izbu77izbu36izbu37izbu41izbu12
      izbu45izbu46izbu49izbu139izbu54izbu56izbu57
      izbu98izbu62izbu64izbu65izbu8izbu6izbu71
      izbu72izbu73izbu75izbu78izbu80izbu82izbu83
      izbu84izbu85izbu86izbu87izbu88izbu89izbu92
      izbu93izbu94izbu96izbu102izbu103izbu104izbu105
      izbu107izbu108izbu109izbu110izbu111izbu112izbu113
      izbu114izbu117izbu118izbu119izbu120izbu122izbu126
      izbu127izbu130izbu134izbu135izbu136izbu137izbu143
      izbu144izbu145izbu146izbu147
  • Или водите через социальные сети

Интересное в сети




Последние комментарии

Бендера
Россия уголовно-сырьевая полудержава напиздив стырив у других народов земель русня косит под евросов затем строят коммунизм настоящие русские богатыри Сталин и Берия хаха после развала совка они перешли на плагиатчину под амеро-запад но бандюжно ебанская черта характера некуда не делась русня никогда не были наций толко косили под кого то своего у русских ничего нет всё украдено позаймствовано отовсюду жулики мошеники воры лжецы лицемеры подонки ничтожные урки хамы отморозки дегенираты дебилы выродки пушечное мясо наркоши шалавы бляди это и есть русский народ вечные рабы пройдет ещё 200-400лет а рабы Иван, Пушкин негр:)не изменятся, соси хуёк Россиянушка)) живите вечно в рабсте мрази московские.
BARSELON
бля вата тупая...
Как же она красива! Я без ума от того, насколько она смелая и необычная
Ira
Прошу удалить мое фото, которое уже удалено из Вконтаке.
это мамаша сама долбанутая!!!
На выставке восковых фигур 1996г. Пугачева 152, Леонтьев 160, Ельцин 185

Александр III был могучего телосложения, очень сильный, выше 179 однозначно. Про рост Распутина никто ничего особенного не сказал, следовательно там нет никаких 193. Ленин был 155-157 на выставке восковых фигур стоял на деревянной трибуне, очень худой с большой головой, обувь 38р.